pepsimist: (Default)
Очень интересный и очень большой архив оцифрованных слайдов 1950-х, 60-х и 70-х годов, снятых почти по всему Советском Союзу американским профессором Виргинского университета Томасом Хаммондом.
Хаммонд (1920–1993) был специалистом по истории России и СССР, часто приезжал в Советскую Россию. В 1959 году его фотографии были опубликованы в National Geographic Magazine, там же, но позже, в 1966 году фото иллюстрировали его статью «Американец в Москве».
Какое-то время назад, работающая в «Центре изучения России, Восточной Европы и Евразии Университета Вирджинии» Анна Кромин, выложила на принадлежащий университету аккаунт в box.com снимки Хаммонда из России за 19 лет.
Сегодня завис на нем на целый день и завтра собираюсь продолжить. Довольно сложно делать выборку, потому что интересно все подряд. Репортажная съемка, то есть самое интересное и ценное, тем более, сделано человеком с не замыленным и не зашоренным взглядом. А какие там типажи колоритнейшие! Все привыкли, что фотографии тех лет монохромные, а здесь — цветные, да еще и исходники мегабайт по 15. Поэтому внимание — трафик.
И кстати, давно занимает вопрос, почему тогда так популярны были тюбетейки? В фильмах тех лет часто попадаются и в этой коллекции тоже много. Я-то тюбетеек, кажется, не застал, во всяком случае, не помню. При мне летом все больше кепарики, шляпы из соломы и дети в панамках.
Посмотрел на забытые скульптуры, выкрашенные серебрянкой. Сколько помню, везде они торчали, чуть не на каждом полустанке. И непременно — «серебряные».
Словом, отчаянно рекомендую.
Ссылка на архив.

СССР на снимках Томаса Хаммонда
Бетонные обломки хорошо гармонируют с пейзажем.

еще 15 )

Оригинал записи на pepsimist.ru: Томас Хаммонд - СССР
pepsimist: (Default)
Это заголовок не о нынешнем, хотя подходит как нельзя лучше. Этот заголовок о прошлом, которое, как и любая злопамятная сволочь норовит вернуться и нагадить в отместку.
Основная часть выложенных ниже фотографий не единожды публиковалась в сети и большинству известна. Правда, публикации были часто без указания авторов, и почти всегда без указания года, места и пояснений. Порой это действительно бывает невозможно сделать, иногда можно, но связано с определёнными сложностями и временными затратами. Но в данном случае особых проблем не было, хотя времени и пришлось потратить немало.
В сети под каждой подобной публикацией поднимается горячий, но ожидаемый срач. Как водится, сталкиваются лишь два полярных мнения, одно — авторы гнусные антисоветчики, снимали одну чернуху, второе — таким он и был, гнилой совок.
Я на пару-тройку лет младше авторов этих фотографий и жил то время, когда были сделаны эти кадры, и по-моему, в данном случае ошибаются и ревнители совка и его хулители.
То, как воспринимается фотография (и не только фотография) больше зависит не от взгляда фотографа, а от восприятия зрителя.
Речь не идёт о постановочной фотографии, (а в советской прессе другой не было). Речь о репортажной фотографии, спонтанной, неожиданной, случайно пойманной.
Репортажная ближе всего к, так называемой, вернакулярной, аматорской фотографии, проще говоря, к повседневной, любительской. У большинства дома хранятся коробки или альбомы с такими снимками. Если не собственными, то сделанными и сохранёнными родными.
Это беспристрастное свидетельство времени. Эти кадры делались не для публикации, не для широкой публики, а исключительно для себя и своей семьи, иногда для друзей и знакомых.
Вот и кадры, приведённые ниже почти такие же.
Большая часть сделана Владимиром Соколаевым, меньшая — Владимиром Воробьёвым. Оба входили в ими же созданную творческую группу «ТРИВА», состоящую из трех фотографов — Владимира Воробьева, Владимира Соколаева и Александра Трофимова, работавших в 70–80-х годах при Кузнецком металлургическом комбинате. Принципы работы участников ТРИВА, это отказ от ретуши и кадрирования отснятого материала. Но главное — полный отказ от постановочных кадров. Всё, что происходит в кадре, происходит на самом деле; человек с камерой никогда не подсказывает героям, как делать это фотогеничнее, и не просит повторить упущенный им момент. В начале 1982-го партийные чиновники и КГБ всё это безобразие, очерняющее социалистическую действительность, разумеется разнесли в щепки, а фотографы были вынуждены уничтожить часть архивов.
Для публикации выбрал самое, на мой вкус, интересное и наглядное. В один пост сразу не войдет, поэтому будет еще парочка.
Все снимки сделаны Владимиром Соколаевым кроме специально отмеченных.

Из интервью с Владимиром Соколаевым:

— Вы бы хотели, чтобы СССР вернулся?
— Нет. Я в нём уже был. Зачем дважды на одни и те же грабли наступать? Может, кому-то и недостаточно одного раза, а мне хватило вполне. Этой выставкой я не ставлю перед собой задачи переделать человека, а просто показываю тот мир и людей, которых он окружал. Вот это всё — наша история и моё прошлое, то, в чём я находился, что лежит в основе всего, что сейчас происходит. Одна из целей этой выставки — научиться. Если эти снимки не убеждают людей, что туда возвращаться больше не надо, то ради бога, пусть наступают на эти грабли. Когда-нибудь они всё же научатся.


ТРИВА - СССР
Торжественная регистрация новорожденного. ЗАГС Центрального района.
1.10.1983

ещё 24 кадра )

Оригинал записи на pepsimist.ru: Середина расцвета начала конца
pepsimist: (Default)
Помню, помню советскую медицину. И поликлиники помню и больницы. И стоматологию помню. И как пломбы выпадали сразу же за воротами поликлиники. Сральные комнаты в больницах с разбитым унитазом, стенами, вымазанными калом и лужами мочи под ногами. Все помню. И как сложно было выписать и по рецепту достать немецкие или чешские ингаляторы из тонкого-тонкого коричневого стекла, у которых регулярно отламывались носики, и с приступом астмы оставались только таблетки теофедрина, которые то ли помогут, то ли нет. А сигареты Астматол помните? Дешевый и доступный заменитель импортных ингаляторов, продававшийся свободно в аптеках. Состояли сигареты из листьев дурмана, белены и нитрата натрия. Зверская вещь.
С зубами у всех хана была. У приятеля моего они все время крошились, оставались острые кромки, резавшие язык. И он привык сам стачивать эти кромки обычным напильником. Надфилем удобнее, но его же не всегда найдешь, вот и шел в дело обычный широкий плоский напильник по металлу.
Шприцы многоразовые с многоразовыми же иглами, которые положено было кипятить в специальных стальных стерилизаторах. Шприцы часто лопались, и нужно было покупать новые. А если ты диабетик и ты на работе, где на электроплитке стоит стерилизатор с осколками шприца, а тебе нужна инъекция и больше у тебя шприцев нет...
Словом, слава кпсс.
А это ссылка на подробную статью о советской медицине с точки зрения обычного совка. Ностальгирующим рекомендую.

Советский шприц многократного применения

Оригинал записи на pepsimist.ru: Про курево от астмы и стоматологический напильник
pepsimist: (smoker)
Да, в брежневском застое дерьма хватало.
То же вечное «нельзя», «не положено», «не велено» и «не пущать», но не злобное, не с кулаками и дубинками, а привычное и унылое согласно старому пыльному уставу.
Недоверие к «чуркам», которых тогда почти не было, нелюбовь к евреям со школы, презрение шпаны к фофочкам и зубрилам, коих вечно цепляли и лупили за то что «больно умные» и выбиваются из шеренги.
Двор на двор, район на район, фрунзенские на усачевских, хамовники на всех остальных.
Но, в основном, без зла, по-деловому.
Всеобщей повальной и бессмысленной злобы, беспричинного озверения не было.
Даже в массовых драках с дрекольем между гопниками и панками.
Больше для порядка, ну, заведено так.
А потом пиво вместе.
Все было как-то спрятано, завуалировано, исподтишка, слышишь одно, видишь другое, а в действительности происходит третье.
Дать или истребовать взятку было целым искусством.
Боялись и дающие и берущие, но без мзды — никуда, поэтому давали, но только «тихо, тихо, никому ни-ни!»
Все строилось на парадоксе, на абсурде: в магазинах пусто — холодильники забиты, книг нет, а все читают, на прилавках резиновые боты — люди ходят в польской обуви.
Вот так, потихоньку, из рук в руки, через знакомых знакомых, по стеночке, в тени, не бросаясь в глаза, такой же серый и блеклый, как и все вокруг.
Застой был вялый, сонный, серый, похмельный, ленивый и безразличный.
Несомненно, он был отвратителен, гадок, покрывал жизнь тиной, ряской, не давал двигаться, как мокрая липкая глина по колено.
Но это было отделение для тихих с глазами вовнутрь и оживленными беседами там же, внутри.
Все с утра до вечера шаркали тапочками вдоль коридоров мимо палат, прижимаясь к стенам, чтобы никого не задеть и их не толкнули.
Идиллия для тех, кто понимает.
Сейчас — отделение для галлюцинаторных буйных с выраженным бредом преследования.
Поражает, с какой скоростью люди сходят с ума.
И до какой степени безумия доходят, вроде бы только вчера еще спокойные, приятные и разумные люди.
До пены на губах, до судорог вдруг начинают ненавидеть тех, кого никогда не видели, не слышали, не знали.
А заодно и вообще всех.
И тебя, вчерашнего лучшего друга или близкого соседа, принимаются клясть и проклинать за то, что думаешь не так, как велено, не так, как думают они.
Распни его! Распни!
Ненависть, страх, паранойя и безнадежное, безропотное, безрадостное безразличие, — квинтэссенция сегодняшнего государства и его подданных.
Этакое вселенское «Да и хер с ним!»

Буйство меланхоликов

Оригинал записи на pepsimist.ru: Буйство меланхоликов
pepsimist: (Default)
Не знаю, возможно, еще где-то и в другие времена так делали, не слышал.
В советское время был близкий знакомый, с которым первое время у нас довольно часто возникали конфликты этического свойства на алкогольной почве.
Он имел весьма странную привычку употребления водки, которая не давала мне спокойно принять на грудь свои двести грамм, когда собирались вместе.
Собирались обычно у меня или у него на кухне, ставили в холодильник вторую серию, а первую тут же открывали и приступали.
То есть, такой стандартный сценарий разыгрывался во всех остальных случаях и с другими знакомыми, но не с ним.
Позже мы пришли к компромиссу — я употребляю положенную порцию, закусываю, и иду на время в комнату, пока он на кухне в одиночестве употребляет свою.
Я водку вообще не люблю и не любил никогда, по-моему, отвратительный напиток, имеющий единственной целью превратить тебя в свинью за минимальное время.
Пить водку для получения удовольствия от процесса невозможно, поэтому пить ее надо максимально быстро, желательно холодной, ну и закусить чем-нибудь остреньким, чтобы перебить её омерзительный вкус.
Хотя, лучший способ, это не пить ее вовсе, а заменять более благородными и действительно вкусными напитками.
Я так и поступал, и водку глотал исключительно в тех случаях, когда ничего другого достать не удавалось.
А вот этот мой приятель придумал очень странный способ употребления водки.
Причем, все прочие напитки он не любил и пил лишь водяру.
А способ его был так же же прост и незамысловат, как и сама водка.
В суповую тарелку наливается стакан водки, туда же густо крошится черный хлеб и крупно порубленная головка лука, и все это хлебается столовой ложкой, как обычная квасная тюря.
Он уверял, что так быстрее цепляет, по шарам бьет мягче, и похмелье нежнее.
Каждый раз уговаривал меня попробовать, что ему так и не удалось.
Вот до сих пор и не знаю, — может, он и прав был насчет похмелья...

Тюря по-советски
© Mick Smith

Оригинал на pepsimist.ru: Тюря по-советски
pepsimist: (smoker)
Действительно старый Арбат. Сейчас таких уже не делают. Год, примерно, 1988.
Ныне на месте этого забора, если верить гуглу и яндексу, то ли японское кафе, то ли венская кофейня, то ли кофе хауз, то ли какой-то банк, то ли ювелирный салон.
В общем, разгул бездуховного загнивающего капитализма.
В восьмидесятые-девяностые капитализма как такового еще не было (как, впрочем, и сейчас), но разгул был.
Разгулов было много и всяких, некоторые приятные, другие так себе, третьи и вовсе никуда не годные, но зато ассортимент широкий.
Эх, были разгулы в наше время, не то что нынешнее племя с лексиконом, традициями и повадками средневековых лавочников с айфонами.

Арбат 1988

Оригинал на pepsimist.ru: Арбат 1988
pepsimist: (Default)
Помню такие коляски. Наверное, и меня в такой же возили, потому что на даче в сарае стояла ровно такая же. Когда мне было уже лет пять-шесть, на нее ставили алюминиевый молочный бидон, купленный за бутылку у грузчика местного сельпо, и с этим бидоном ходили на станцию за керосином. Если керосина в доме пока было в достатке, то бидон на коляске заменяли обычной металлической канистрой. Керосин на станцию привозили раз в неделю. Приезжала цистерна, сливала через шланг керосин в здоровенный железный бак, стоявший в ржавом металлическом гараже. К баку приставляли деревянную лестницу, на нее взбирался небритый мужик в телогрейке, и большим стальным блестящим ковшом на длинной деревянной ручке разливал керосин покупателям. И мы с полным бидоном, отчаянно воняя керосином толкали коляску в горку до самого дома. Бидон перетаскивали безопасное место, а коляску снова ставили в сарай, до следующего раза.
Когда со временем коляска окончательно развалилась, ручку все же приспособили где-то в хозяйстве, а остов и колеса забрал сосед, и собрал на их основе две тележки для перевоза по участку то ли перегноя, то ли навоза, то ли еще чего-то в этом роде.
В Совке ничего не выбрасывалось, все в дело шло.

О круговороте колясок в природе

Оригинал на pepsimist.ru: О круговороте колясок в природе
pepsimist: (Default)
И хмельные слезы пионерского счастья размазывая по сизой колючей щетине...



Неплохо, остроумно сделано.
Полная версия (с плохим звуком) есть здесь. Но думаю, что большинству достаточно и этого.

Оригинал на pepsimist.ru: Новый взгляд на старое видение
pepsimist: (smoker)
Из телеинтервью Леонида Броневого журналисту Дмитрию Гордону.

«Все, что в Советском Союзе происходило, даже в самых страшных не описано сказках — это жуткий, абсурдный, затянувшийся на 70 лет фильм ужасов: настолько тяжелый, что мы до сих пор от просмотра его не отошли и ни к какой другой картинке привыкнуть не можем. Вы только внимание обратите: сколько о зверствах в сталинских лагерях известно, о баржах, которые вместе с инакомыслящими затапливали, о расстрелах прямо на рабочих местах, о миллионах сирот — детей врагов народа, а поди ж ты, находятся те, кто Волгоград вновь хотят Сталинградом назвать или на митинги компартии выходят, которую Ельцин лишь потому, что водка помешала, не запретил, и кричат: «Ста-лин! Ста-лин!». Дураки, вы хоть знаете, что кричите? Я страшную вещь скажу: даже Гитлер и то лучше Сталина! Да-да, и хотя Гитлера я ненавижу, уважаю на полграмма больше, потому что он хотя бы своих, немцев, почти не трогал, а этот косил всех подряд: и осетин, и грузин, и русских, и украинцев... Как чувствовал, что спустя десятилетия отыщется такой, как Зюганов, способный многомиллионному народу доказывать, что Сталин дороже и ценнее Пушкина, потому что сделал больше...

Я хотел быть услышанным! О том, как система, которую мы до сих пор воспеваем и восхваляем, травила людей (в лучшем случае — убивала, в худшем — убивать заставляла других), не просто напоминать нужно — необходимо! Чтобы не было к ней возврата, чтобы даже мысли такой ни в одной голове не возникало, что там, в том времени, хорошо было! — ну что хорошего может быть, когда полстраны сидит, а полстраны сажает?

Те, кто сажал, кстати, еще живы — это те, кто сидел, почти вымерли, а я, чье детство испоганено было, чье место рождения — прекраснейший Киев — отравлено и намертво с воспоминаниями о том связано, как разбросали нашу семью по всему Союзу (отец на Колыме лес валил, мать по городам и весям скиталась, я по миру пошел голоштанником), всегда говорил и говорить буду: не смейте, не смейте тосковать по аду — помнить нужно добро, а не зло!

Все наши беды, между прочим, от того, что добра мы не помним. Например, что получили за эту Победу те, кто воевал, кому они в результате нужны? Лет семь или 10 назад по телевизору сюжеты, снятые в России и Германии, показали: лежит старый наш фронтовик, без ног, в каком-то углу закопченном, рядом страшные, уродливые протезы валяются (кто только их сделал?), и потом — Мюнхен, уютный домик, клумбы с цветами, дорожки песочные... По одной из них к своему «мерседесу» старичок бодро шагает — бывший солдат вермахта: в жизни не скажешь, что обеих ног у него нет! Так кто победил, спрашивается, мы или они? Или наш товарищ Сталин и все последующие товарищи и господа, которым абсолютно наплевать на то, что кто-то здоровье на войне потерял, чтобы они разъезжали сейчас в дорогих машинах и часы за сотни тысяч долларов себе выбирали?

Нас, оборванцев, голодных, вшивых, сирых и убогих, в военные годы в республиках Средней Азии приютили. Узбеки, казахи, таджики пускали эвакуированных под крыши своих домов, последней лепешкой с ними делились, а теперь в Москве их детей и внуков за людей не считают, да и в Киеве, я уверен, едва завидев, брезгливо фыркают и этим унизительным словом «гастарбайтеры» обзывают. А почему бы русским — я спрашиваю — с «гастарбайтерами» за помощь эвакуированным не рассчитаться, компенсацию не выплатить — из нефтяных денег? Неужели они на нас тогда не потратились, или кто-то считает, что подметать улицы и штукатурить стены — единственное, на что «гастарбайтеры» эти годятся? Если так, то мы, победители, ничуть не лучше нацистов, деливших нации на высшие и низшие, — достойные дети отца народов, как ни крути...

Раздавать советы, как жить, права я не имею — в конце концов, и сам этого не знаю. Любой и каждый может упрекнуть меня в том, что получал в СССР премии, награды и звания, что отец мой одним из самых жестоких следователей киевского ОГПУ был, садистски людей допрашивал, деньги и показания выбивал... Ни пройденный путь, ни свою биографию я изменить не могу, но убежден, что в прошлое возвращаться нельзя, и ни один орден, ни одно в мире благо одной-единственной слезинки обиженного тобой человека не стоит.

Я благодарен за то, что высказался, и за то, что меня услышали, а если услышали и поняли остальные, значит, все было не зря — наша встреча, беседа, да и сама жизнь...»


В комментариях выложил остальные части интервью.
Надо смотреть и слушать.
Это не рекомендация, это императив.


Ссылка на youtube

части 2 и 3 )

Оригинал на pepsimist.ru: Мне много лет, и от прожитой жизни два чувства остались – чувство страха и чувство голода: вечный голод и вечный страх!
pepsimist: (smoker)
Чем колбаса отличается от свободы слова?
Ничем — и того и другого могут лишить, но могут и дать.
И то и другое ты сам можешь у кого-то отобрать.
То и другое можно и производить и потреблять.
И тем и другим можно отравиться.
И то и другое в должных пропорциях приносит удовольствие.
Различие между ними лишь в том, что свобода многим не нравится или просто безразлична.
А колбасу любят все.
При всей своей несхожести колбаса и свобода поодиночке не существуют, и друг без друга чахнут, увядают и пропадают.
Как правило, вместе с теми, кто предпочитал колбасу.



Оригинал на pepsimist.ru: Свобода, как колбасная шкурка
pepsimist: (smoker)
Нашел [livejournal.com profile] smirnoff_98здесь.
Эпиграфом просятся начальные строки из книги Аксенова "Круглые сутки нон-стоп":
«…яркое солнце висит над теснинами Манхэттена, но невесело простым американцам…», «…низкие мрачные тучи нависли над небоскребами Манхэттена, и невесело простым американцам…»
Вообще, эпическая подборка. Все или почти все клише и штампы советской прессы, телевидения и радиовещания, лозунги партсобраний, тексты агитационных лекций и профсоюзных летучек на тему «о международном положении» собраны в одну смердящую кучу.
Я позволил себе совсем немного дополнить. Но несущественно.

О реваншистах, тлетворном влиянии и банде четырех

ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ.

Израильская военщина
Агрессивные планы НАТО
Борющийся народ Палестины
Американский империализм, израильский сионизм и китайский гегемонизм
Подлые наймиты
Боннские реваншисты
Звериный оскал империализма
Два мира, два детства
Воинствующие американские молодчики
Кровавая чилийская хунта
Реваншисты из бундесвера
Шпрингеровская пресса
Ястребы Пентагона
Мир чистогана
Политика большой дубинки
Банда четырех
еще много из мира чистогана )

Оригинал на pepsimist.ru: О реваншистах, тлетворном влиянии и банде четырех
pepsimist: (smoker)
Открыл тут коробочку бри, и вспомнил вдруг семидесятые, когда родители часто покупали камамбер, возникший тогда неожиданно на прилавках.
Кто-то, видимо, как обычно, расплачивался натурой за «братскую помощь».
А почему камамбер всегда был в продаже на фоне отсутствия прочих сыров, это понятно.
Не советская это еда, не русская. Ну какой православный строитель коммунизма по доброй воле будет есть что-то заплесневелое?
Даже под водку, даже под Тройной одеколон не станет.
Вот и покупали этот сыр лишь очень отдельные ценители с пониженным уровнем русской-народной замшелости.
Эдакие гастрономические диссиденты.
А основная добропорядочная масса, разумеется, игнорировала безобразное буржуазное извращение, и покупала (когда попадался) сыр Российский, желтый, в мелкую дырочку по два девяносто. Впрочем, цены точной не помню. Может, и рубль шестьдесят, а может, и три двадцать.
В то же время, в семидесятых, собирали как-то посылку в Калужскую губернию, и кроме всего прочего, как сейчас понимаю, по недомыслию, положили туда пару коробочек Камамбера в качестве особого деликатеса, дабы приобщить сельскую интеллигенцию к гурманизму.
Уже потом, позже, узнали, что деликатес этот был выброшен продовольственно девственными селянами в помойку со словами: «Эх-ма, а сыр-то ужо пропал, эвона, как плесенью порос!»
С одной стороны, можно было бы в сопроводительном письме написать, что таким он и должен быть, чтобы не пугать неподготовленных людей импортными изысками, но с другой стороны понимаю, что все равно не помогло бы.
Ну не понимает русский человек еды с плесенью.
Вот отец очень любил рокфор, и постоянно его покупал, то есть рокфор в доме был всегда, когда попадался в магазине.
И несмотря на это, бабуля относилась к рокфору с брезгливостью и терпела лишь потому, что отцу он нравился.
С запахом в холодильнике она смирилась, но, как можно есть протухший и вонючий сыр, все равно не понимала.
Все же в нашей генетической памяти жестко сидят репа с брюквой и лебеда со щавелем.
Картошка на Руси относительно недавно появилась, и спасибо царице-матушке за подавление картофельных бунтов.
Так до сих пор и жрали бы одну брюкву.
Да даже и не брюкву, — она тоже поздно появилась вместе со свеклой, — а ели бы репу с редькой.
В то время русским пейзанам хуже горькой редьки надоедали лишь овсяные и гороховые кисели.
Овсяный кисель, штука специфическая, на любителя.
Я не его фанат, но сейчас смог бы съесть, хотя и без удовольствия. С молоком, например.
А вот в детстве не переносил совершенно. Одно слово — кисель, кислый, закисший.
Да и специфический запах овсяной закваски тоже аппетита не подогревал.
Так что если бы не царь Петр, не греческие монахи с их «грецкой» крупой, если бы не редкое и дорогое заморское «сарацинское пшено», так и жевали бы по сию пору моченые яблоки с солеными груздями, ботвинью затирухой заедали, а на праздники отпаривали бы овес для каши.
Овсяную «кафолическую» размазню не ели.
Вымачивали и парили цельный овес. По-нашенски, по-брутальному — только россия, только хардкор.
Приятного аппетита.
Брюква с затирухой
Оригинал на pepsimist.ru: Брюква, рокфор и ботвинья с затирухой
pepsimist: (smoker)
Французский фотограф Жан Поль Гийото (Jean Paul Guilloteau), газета L'express.
Снимки опубликованы агентством Roger Viollet
Название серии говорящее: «Основной цвет был серым» (The main color was gray).
Россия с 1990 по 1995 годы.
Москва, Санкт-Петербург, Норильск, Красноярск, Порт Провидения, Грозный.

Основной цвет был серым
Норильск, автобусная остановка, 1993 год
+22 фото )

Оригинал на pepsimist.ru: Все оттенки серого
pepsimist: (Default)
Если была бы возможность выбирать в какое время жить, то я окуклился бы в девяностых и даже не выглядывал оттуда.
А если бы еще можно было и место для житья выбирать... то даже не знаю.
Столько приличных мест вокруг, что ноги разбегаются.
Из всей, по сию пору прожитой жизни, девяностые были самым счастливым временем.
Не самое сытое, не самое спокойное, не самое радостное, но самое счастливое.
Вдруг появились надежды, возникли перспективы, зацвели возможности, будущее виделось светлым, долгим я радужным.
Хотелось еще больше работать, жить хотелось, общаться со старыми друзьями и заводить новых, таких же, в меру восторженных, в меру циничных идиотов и бессребреников.
А потом... Потом снова выплыли из тени серые полковники, и залили перспективы, надежды и все будущее своим серым цветом.
А серый цвет отличается тем, что со временем темнеет, и становится черным.
Кто постарше, может думать, что черные полковники водятся лишь в Греции. Это неверно.
Как плесень заводится в сырости, так черные полковники заводятся среди серости.
А попы, что характерно, всегда первыми принимают сторону тьмы.
Наверное оттого, что униформа гармонирует и позволяет слиться с фоном.
Кому понравится жить в черном?
В черном не живут, в черном умирают.
Бесцветная жизнь или яркая смерть — что хуже?
Обе хуже, и это расстраивает.
Унылая перспектива открывается среди широких просторов.

Унылая перспектива среди широких просторов

Оригинал на pepsimist.ru: Об унылой перспективе среди широких просторов
pepsimist: (Default)
Одним из обязательных предметов в старых советских телевизорах были плоскогубцы.
В комплект они, правда, почему-то не входили, но смотреть телевизор без них было невозможно.
У меня рядом с этим ламповым ящиком всегда лежали старые, покоцаные, с отвалившейся от ручек пластмассой.
На вторых, запасных, пластмассы изначально не было.
По задумке советских производителей пользователь должен был сам обматывать их изолентой, чтобы ебом не токнуло.
Изоленту тогда можно было достать двух видов: вонючую синюю, или, не менее вонючую, но черную и на полотняной основе.
Переключать каналы плоскогубцами неудобно.
Сперва надо взять в руку плоскогубцы, потом ими ухватить железку, торчащую из телевизора, и только потом крутить.
Крутилась железка туго, зубья плоскогубцев ее стачивали и переключать становилось еще тяжелее.
Позже, когда советская инженерная мысль рванула ввысь к недостижимым зарубежным стандартам, которых никто не видел, появились телевизоры с кнопками.
Причем, кнопок было восемь, а каналов от от одного до четырех, кому как повезет.
Кнопки заедали, западали и вываливались, но зато никаких слесарных инструментов не требовали, только паяльник, канифоль и олово.
Но в любом случае, что с ручкой, что с кнопками, для переключения каналов надо было бегать к самому прибору.
Правда, особой нужды тогда в переключении не было.
Как, впрочем, и последние лет пятнадцать.
Некоторые, особо сообразительные граждане, управлялись с кнопками при помощи подручных средств.
Самыми удобными были в этом смысле старые бамбуковые удилища.
Лежа на диване тычешь удочкой в кнопку, и наслаждаешься самим процессом, поскольку смотреть все равно нечего, если только вы не фанат битвы за урожай и трансляций торжественных съездов КПСС.
Вместе с кнопочными телевизорами появились умельцы, паявшие на одной коленке приемную плату, а на другой коленке собиравшие пульт.
Стоило это тогда вполне доступно, но из-за того, что частное предпринимательство было запрещено, искать таких умельцев приходилось через знакомых и знакомых знакомых знакомых.
Но советский человек не привык пасовать перед трудностями, то есть перед ежедневным бытовым существованием.
Иначе он банально протянул бы ноги.
Поэтому находились и нужные знакомые, и мастера, и телевизор начинал волшебным образом переключаться от черной коробочки.
По нейропсихологическому действию телевидение аналогично скверной водке.
Сперва тебе показывают сверкающие дали в светлом будущем, потом окунаешься в мутное похмелье, а в конце вообще уже нихера не хочешь, кроме застрелиться.
Что характерно, к водке не требуются ни плоскогубцы, ни бамбуковое удилище.
Даже стакан не считается обязательным аксессуаром.
Потому, видимо, косорыловка пользуется бо́льшим спросом у народа, чем телевизоры.
Хотя они прекрасно дополняют друг друга.
Особенно при наличие дивана и отсутствии ума.

Плоскогубцы, удочка и стакан

Оригинал на pepsimist.ru: Плоскогубцы, удочка и стакан
pepsimist: (Default)
Пришел мне как-то анонс русской вечеринки, устраиваемой, как это называлось в советских газетах, «в дальнем зарубежье».
Никогда не присутствовал на нерусских русских вечеринках, поэтому стало любопытно.
Попытался представить то, что помню, и в чем многократно участвовал здесь, перенесенное в совершенно иную среду.
Но не получалось — зрелище создавалось смешное, нелепое и фальшивое.
Во-первых, само словосочетание «русская вечеринка» для моего уха уже противоестественно и искусственно.
Что-то вроде мексиканских посиделок или шведских гулянок.
И вообще, русская вечеринка, как мне казалось, будет такая же русская, как нью-йоркский ресторан «Боршт» с официантами в белых рубахах, синих шароварах и красных кушаках.
Сейчас речь не об атмосфере, общении, лексике и самих «вечеряющихся», пока только о меню.
Меню должно быть специфическое.
Ну, начать с того, что, на столе непременно должен быть салат оливье.
То есть оливье не может не быть, без него ностальгический русский стол столь же невозможен, как кровь без красных кровяных телец или пармезан без плесени.
Самый русский салат, придуманный французом, из оригинального рецепта которого до советских времен дошли лишь картошка и огурец.
Такой же абсурд и липа, как множество других вещей и явлений.
Кроме того на столе обязательно должна присутствовать ржавая селедка, порезанная на куски, сдобренная подсолнечным маслом с запахом жареных семечек и уксусом, и щедро засыпанная сверху кольцами репчатого лука.
В той же тарелке, отдельным деликатесом лежат селедочные молоки.
Неподалеку от оливье салатница с фиолетовой селедкой под шубой.
В миске или большом блюде курганом уложены котлеты со сковородки, все в масле и с прожаренной корочкой.
В тарелках, порезанная кусками вареная колбаса и тонко нашинкованная дефицитная копченая.
На других тарелках ломкий, в мелких дырочках сыр российский, непременно порезанный треугольниками, и где-то рядом пошехонский или глянцевый голландский.
Хлеб черный четвертушками и хлеб белый ломтями.
Соусница с ядреной русской (не по названию, а по рецепту) горчицей домашнего приготовления, и такой же ядреный, натертый на жестяной терке хрен с уксусом.
В отдельной бутылочке должен стоять уксус, не покупной, а собственноручно разведенный из уксусной эссенции.
Должно быть много-много дымящейся вареной картошки, которую на тарелки надо класть целиком и щедро сдабривать столовыми ложками сметаны.
Сметана жирная, густая, подтаивая, она медленно сползает с картофелин.
Без холодца тоже никак.
Слегка подрагивающий, полупрозрачный, с дольками чеснока и чесночным же духом, с толстым слоем мелко порубленного мяса и тонкой белесой корочкой застывшего жира.
В глубокой миске квашеная капуста, щиплющая, ядрененькая, с острым ароматом и пузырящимся бело-оранжевым соком.
Ну и какой же советский стол без заливной рыбы, белыми ломтями застывшей в желтоватом желе с дольками лимона, морковными розочками и листиками петрушки, похожими на отпечатки лап геккона.
Со спиртным, в общем, всем ясно, а если не хватит, можно гонца отправить.
Вот примерно так бывало когда-то.
А импортные модификации русских вечеринок, а тем более, советских кухонных посиделок, как мне кажется, просто маленькие неловкие имитации русского застолья.
Наверное, я ошибаюсь, если не целиком, то в частностях.
Хотя и понимаю, что иначе и невозможно.
Да, наверное, и не нужно.
Хотя и жаль.

Хрен, горчица и портвейн

Оригинал на pepsimist.ru: Хрен, горчица и портвейн
pepsimist: (Default)
1
Первая мысль — откуда у пионера мобила? Потом вспомнил фонарики под прямоугольные батарейки 3336.

Пионер с мобилой

дальше )
pepsimist: (Default)
У всех разные свойства памяти.
К примеру, у многих родившихся и выросших в совке остались самые благостные воспоминания о вкусной колбасе по два двадцать, о дешевой водке по два восемьдесят семь, о ситцевых семейных трусах по колено, тряпочных ботинках «прощай молодость», дешевых пельменных, и почти бесплатной радиоточке в каждой квартире.
Они помнят тогдашний свой молодой задор, чистую печень, бесперебойное сердце и, вообще, то время, когда они еще не знали что такое язва желудка, аденома простаты и отложение солей.
Девки тогда, разумеется, были горячей, вода чище, водка крепче, небо голубее, а окружающее их пространство называлось великой страной победившего социализма.
Кого именно победил социализм не уточнялось, но все были уверены, что не их самих, а каких-нибудь гнусных взяточников, нечистых на руку подпольных дельцов и заокеанских агрессоров, злоумышляющих недоброе.
И граждане страшно хотят обратно, хотят вернуть молодость, здоровье, бесперебойный половой аппарат и ливерную колбасу за 56 копеек.
Я совок тоже помню, и хотел бы, если не забыть совсем, то вспоминать как можно реже.
Хотя получается не очень, ибо чем дальше, тем больше окружающее настоящее походит именно на все скверное, выволоченное из того времени.
Положительное почему-то там и остается, а вытаскивается лишь самое отвратительное и гнусное.
А ведь в то время разное происходило — и скверное и тоскливое, и радостное и веселое.
Но само на поверхность всплывает, как ему и положено, лишь дерьмо, а что-то жизнерадостное силком не вытащишь из хитросплетений извилин.
К чему отнести кусочки памяти о том, как сложно было подписаться на приличную периодику, а на партийные газеты существовала добровольно-принудительная подписка?
Мой дед каким-то образом умудрялся ежегодно оформлять подписку на «Науку и жизнь» и иногда, по большому блату, на «Юность».
Ему же в нагрузку приходили и вынужденно-обязательные «Правда» и «Известия».
Я, будучи школьником, подписывался на юношеские журналы, в которых печатали неплохие по тем временам повести.
«Юность», «Химия и жизнь», «Вокруг света», «Знание - сила» и прочее в том же духе, правдами и неправдами если не выписывали, то покупали, доставали, выклянчивали, выменивали.
За годовую подшивку «Уральского следопыта» могли отдать набор чешского хрусталя, сервиз Мадонны или подержанный холодильник Юрюзань.
С одной стороны, в памяти колом стоит вечное советское отсутствие всего, а это нельзя назвать добрым воспоминанием.
С другой стороны, в памяти хранятся упомянутые повести в журналах и чувство радостного нетерпения, когда приходил очередной номер, — а это уже абсолютно положительные воспоминания.
Или, скажем, шмотки, на которые в целом было плевать, но и мерзнуть зимой категорически не хотелось.
Свою первую «аляску» помню хорошо.
В режиме строжайшей секретности знакомая девица из «Одежды» сообщила в какой день и в каком отделе выкинут в продажу куртки.
За два часа до открытия магазина очередь из «осведомленных» растянулась на полтора квартала.
Поскольку тогда работал в торговле, и потому был «особо приближенным», то стоял в первой пятерке, и в начавшейся давке получил из заботливых рук заранее отобранный экземпляр нужного размера.
Аляска тогда была чем-то вроде кабриолета за лимон баксов сейчас, и редким их обладателям завидовали все окружающие.
Мне это не нравилось, но более удобной, легкой и теплой куртки тогда не было, а были черные бушлаты на ватине, нейлоновые курточки на синтепоне и драповые пальто.
Вот это к каким воспоминаниям отнести, к добрым или скверным? Не знаю.
С книгами лично мне повезло, но, как и с одеждой, лишь потому, что снова почти случайно оказался в числе редких счастливчиков, имеющих доступ к закромам родины.
Зато с ментовскими пиздюлями и прочими не афишируемыми прелестями развитого социализма впервые познакомился еще до получения паспорта.
И чем дальше, тем плотнее было знакомство.
Казалось бы, чего в этом хорошего.
Но зато таким образом очень рано избавился от остатков каких бы то ни было иллюзий и получил вечную прививку от промывки мозгов.
Лично мне не за что любить или уважать совок.
Он угробил мою юность, угробил близких людей, угробил многих друзей и чуть не угробил меня самого.
Он был фальшивым, лживым и подлым ничтожеством.

Надгробный камень Совка

Оригинал на pepsimist.ru: О свойствах памяти
pepsimist: (Default)
В Коммерсанте отчего-то назвали это тестом на русскость. Хотя, по-моему, больше он проверяет на советскость.
Но в любом случае, в качестве развлечения подойдет.
Я на всех уровнях лажанулся с поэзией, что не удивительно, учитывая горячую нелюбовь к поэтическому словосложению.
Промахнулся с советскими песнями, в чем так же нет ничего странного, памятуя глубокое отвращение к этому жанру.
Обломался с шофером Бормана. К фильму равнодушен, а потому плохо его помню. Из героев в памяти лишь Штирлиц, Шлаг, Мюллер, Борман и радистка, почему-то все время с дитём.
Срезался на фильме «Мимино», который смотрел всего один раз еще по советскому черно-белому телевизору Рекорд.
И на «Сибирским цирюльнике», который, по некоторым соображениям, не смотрел вовсе.
На омерзительном фильме «Брат».
Конечно, на автомобилях «Москвич», о которых ничего не знал, не знаю, и знать не желаю.
Еще на электронных играх. В то время в игры уже не играл, поэтому не в курсе.
Разумеется, всяческие спортивные штучки тоже пропустил за полным к ним равнодушием.
Постыдно не вспомнил «Зойкину квартиру».
И подзабыл уже Самора Машела и Менгисту Хайле Мариама. Правда, никогда и не интересовался, откуда они родом.
Но в целом, как считаю, неплохо справился.
Рекомендую, как лекарство от скуки.

Тест на русскость

Оригинал на pepsimist.ru: Менгисту Хайле Мариам, Штирлиц и наше все
pepsimist: (Default)
Эта фотография сейчас щедрой рукой сеятеля рассыпана по всему рунету.
Общий смысл подписей такой: Сальвадор Дали благодарит натурщицу.
Опустим, что натурщица, в действительности актриса Ракель Уэлч.
Кто сейчас, кроме старперов и киноманов помнит её в древних фильмах «За миллион лет до нашей эры» или «Подвески королевы»?
Кстати, здесь можно полюбоваться на нее в бикини из шкур саблезубого тигра.
Но я не об этом.
Глядя на это фото немедленно вспоминаю то ли журнал Крокодил, то ли какую-то советскую газетку начала семидесятых, где фотография была снабжена подписью в духе «А вот у них, на бездуховном загнивающем Западе...».
Текст гласил, что «так называемый художник», абстракционист, преподносит актрисе ее портрет, сделанный им тут же из раздавленных на холсте улиток.
Уже не помню, упоминались ли там какие-то имена и была ли Уэлч названа актрисой, но вот портрет был из раздавленных улиток, это совершенно точно.
Потыкался в сети, но той советской заметки не нашел, хотя, вполне возможно, она даже валяется где-то в моих архивах журнальных вырезок.
А жаль, с любопытством и даже с некоторым злорадством прочитал бы сейчас полный текст той заметки.

Портрет из улиток по-советски

Оригинал на pepsimist.ru: Портрет из улиток по-советски

December 2016

S M T W T F S
    123
4 5 6 7 8 910
11 12 13 14 151617
18 19 20 21 222324
25 262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 12:54 am
Powered by Dreamwidth Studios